Информационный шум, социальные сети и культ продуктивности меняют наши повседневные привычки. О том, как психика адаптируется к новым реалиям, рассказывает психолог Наталья Фомичева

1. Телефон – это первое, что мы берем в руки после пробуждения

Интересно, что в нашу цифровую эпоху гаджеты могут выступать в двух ипостасях. С одной стороны, это своего рода костыль, который позволяет делать то, с чем без него мы не справились бы, с другой – гаджеты уже настолько интегрировались в нашу психику и стали ее продолжением, что воспринимаются уже как часть нас самих.

Именно поэтому мы постоянно держим телефон при себе: просыпаемся и первым делом берем его в руки. Это стало для нас таким же естественным действием, как потереть глаза или почистить зубы. Показательно и то, насколько сильно человек может тревожиться, забыв телефон дома. И здесь бы я не говорила о том, что человеку сложно именно после пробуждения быть наедине со своими мыслями. Людям вообще не всегда бывает комфортно в уединении, особенно когда уровень самосознания невысок. В таком случае внутренний мир может казаться непонятным, спутанным, хаотичным и даже тревожащим. Тогда зачем с этим сталкиваться, если можно просто переключить внимание?

2. Проще написать, чем позвонить

Я бы здесь говорила о большой перегрузке. Если сравнивать среду, в которой мы жили 40 лет назад, с той, в которой живем сейчас, то можно заметить, что сегодня вокруг нас огромное количество стимулов, которых раньше просто не было. Каждый новый стимул требует психических ресурсов, поэтому, когда есть возможность, мы стараемся от лишнего избавиться. В этом смысле звонок воспринимается более раздражающе, чем сообщение. Сообщение дает нам больше контроля: мы можем его увидеть, понять, о чем речь, и решить, когда ответить. Со звонком такой возможности нет. Если мы ответили, то уже включились в реакцию на этот стимул. Поэтому в условиях перегруженной среды психика начинает экономить ресурсы и выбирать, на что реагировать, а на что нет.

При этом звонок все-таки дает нам больше информации, чем текст. Мы слышим интонацию, а если видим человека, можем считывать мимику и другие невербальные сигналы. Это снижает искажения, но не устраняет их полностью. То, что мы слышим и как это понимаем, не всегда совпадает с тем, что человек вкладывал в свои слова. На этом, в том числе, строится работа семейной терапии: партнеры часто конфликтуют не столько из-за самих слов, сколько из-за того, как каждый из них их интерпретировал.

К тому же люди по-разному воспринимают переписку. Кто-то просто считывает текст как набор информации, а у кого-то сообщения звучат голосом собеседника, особенно если это переписка с близкими или знакомыми. Поэтому все индивидуально, зависит от особенностей восприятия и от того, с кем мы общаемся. Например, в рабочих отношениях мы чаще выбираем переписку, потому что так проще зафиксировать договоренности и при необходимости к ним вернуться. Фактологическую информацию действительно удобнее сохранять в письменном виде.

3. Мы постоянно что-то слушаем на фоне – музыку, подкасты, видео

Звуковое сопровождение для многих людей действительно важно и выполняет сразу несколько функций. Например, приятная музыка помогает сделать скучные или неприятные дела более комфортными – такая возможность «подсластить пилюлю». Для кого-то это еще и способ поддерживать ощущение сверхпродуктивности: если я иду по улице и одновременно слушаю подкаст, кажется, что я использую время с пользой.

Кроме того, постоянный фон может помогать избегать тишины, а значит не сталкиваться с собственными переживаниями, о чем мы говорили ранее. Вместе с этим для некоторых людей это уже не осознанная стратегия, а привычная среда. Особенно если человек с детства привык к тому, что дома постоянно играет музыка или работает телевизор. Когда привычный фон исчезает, возникает ощущение дискомфорта.

В психологии мы не оцениваем такую привычку как однозначно хорошую или плохую. Важно смотреть на то, как она влияет на конкретного человека. Если фоновый звук помогает сосредоточиться и не мешает повседневности, нет необходимости от него отказываться. Но если человек замечает, что это ему мешает, можно попробовать сократить их количество и посмотреть, изменится ли самочувствие.

4. Мы фотографируем каждый момент жизни и выкладываем все в соцсети

Я думаю, здесь важно учитывать, что сами соцсети стимулирует нас постоянно фиксировать и демонстрировать свою жизнь. Когда мы получаем лайки и одобрение, это становится своеобразным вознаграждением и побуждает делать это снова и снова. Соцсети используют наши естественные потребности в признании, внимании и любопытстве, за счет чего и удерживают наше внимание. Фотография и публикация требуют гораздо меньше внутренней включенности, чем проживание момента здесь и сейчас, и наряду с этим дают возможность получить быструю реакцию других людей.

Социальные сети еще и позволяют наблюдать за другими. Вообще, подглядывать – это естественное человеческое качество. В то же время любопытство и потребность в социальном одобрении практически невозможно окончательно удовлетворить. Всегда можно посмотреть еще один профиль, получить еще один лайк, получить еще одну реакцию. И здесь появляется другая проблема: мы начинаем смотреть на себя со стороны. Выбирая фотографию или решая, какой фильтр применить, мы одновременно думаем о том, как нас воспримут. Это может усиливать тревогу или делать самооценку более зависимой от внешней оценки. Особенно сильно это влияет на людей, которые итак чувствительны к мнению окружающих и чья самооценка сильно колеблется. В таком случае социальные сети могут дополнительно ухудшать эмоциональное состояние.

5. Мы быстро ставим людям психологические диагнозы «нарцисс», «абьюзер», «травмированный»

Я бы здесь начала с того, что глубокий анализ требует психических ресурсов. Когда человек устал или перегружен, ему проще опираться на готовые схемы и стереотипы. Они помогают быстро принимать решения: общаться с человеком или нет, продолжать отношения или дистанцироваться. В этом смысле ярлык вроде «нарцисс» или «абьюзер» позволяет объяснить происходящее и снизить неопределенность. Кроме того, такие ярлыки могут давать ощущение превосходства: «Я сразу его распознал, я понимаю, что с ним не так». Это поддерживает самооценку и позволяет не вникать в отношения.

С другой стороны, сегодня от отношений часто ждут близости и глубины, но при этом не хотят сталкиваться с уязвимостью и неизбежными сложностями. А без этого глубоких отношений не бывает. Любой близкий человек рано или поздно заденет наши чувства, и к этому нужно быть готовыми. Интернет при этом создает иллюзию, что существуют идеальные отношения, в которых все сразу складывается легко. Это, скорее, сказка для взрослых.

Ярлыки могут быть и способом справляться с тревогой. Неопределенность сама по себе тревожит, а когда мы можем назвать причину своего дискомфорта, например, «он нарцисс», тревога на какое-то время снижается. Иногда за этим стоит и защита от собственного стыда. Когда мы видим недостатки только в другом, нам не приходится сталкиваться с тем, что мы сами способны ранить, манипулировать или вести себя не лучшим образом. Проще надеть «белое пальто» и поставить другому диагноз, чем признать собственную неоднозначность. Сопротивляться такому явлению, как бороться с ветряными мельницами – бессмысленно.

6. Мы постоянно оцениваем себя через продуктивность и стремимся к идеальной версии себя

Нам постоянно транслируют идею, что ценность человека связана с его продуктивностью. Мы не живем в вакууме: среда формирует наши представления о том, что считается успехом и конкурентным преимуществом. Сегодня это во многом идея «быстрее, выше, сильнее», причем не только в работе, но и в других сферах жизни. Культ эффективности напрямую влияет на способность просто жить.

Выйти из этой гонки помогает осознание собственных ценностей. Они у каждого свои и могут меняться в течение жизни. Когда человек понимает, что для него действительно важно, он может оценивать свои действия не только с точки зрения результата, но и с точки зрения того, соответствуют ли они его ценностям. Например, если я пишу книгу, потому что хочу делиться знаниями и помогать людям, этот процесс может быть спокойным и осмысленным. Но если я пишу ее из тревоги, потому что у другого психолога книг больше, то же самое действие становится источником истощения. Поэтому важно понимать, что именно движет нами: наши ценности или тревога.

7. Тревога стала перманентным состоянием

Тревога – это всегда про предвосхищение. Не про то, что происходит сейчас, а про то, что может произойти. Это естественная часть психики, прогностическая функция у мозга и один из механизмов, которые помогали человеку выживать. Но современная среда во многом эту тревогу усиливает, это одна из своеобразных издержек цивилизации. У нас стало гораздо больше информации, причем часто противоречивой. Сегодня мы постоянно сталкиваемся с разными рекомендациями и рисками: то кофе полезен, то вреден, то нужно есть больше белка, то нужно опасаться каких-то последствий для здоровья. Кроме того, значительно расширился наш социальный круг. Раньше человек в основном знал, что происходит с людьми из его ближайшего окружения, а сегодня мы ежедневно узнаем о событиях, происходящих в самых разных уголках мира, и психика реагирует на эту информацию, даже если непосредственно нас она не касается.

При этом полностью контролировать свою жизнь невозможно. Всегда будут обстоятельства, на которые мы не можем повлиять. Поэтому важный навык для современного человека – принятие этой неопределенности. Нам может не нравиться отсутствие контроля, это может казаться несправедливым, но признание того, что мы не способны предусмотреть и изменить все, помогает справляться с тревогой.