ПОЭЗИИ НА!

9 апреля 2017

Поэзия внезапно стала трендом, и «Стольник» провел ревизию лучших мастеров жанра в родных пенатах. 


Нина Александрова

Собирательница костей 

 

в воздухе городском

легче дыханья нет

из золотых костей

птичий сложи скелет

 

и выдыхай в июнь

птичьего сердца стук

мох тополиный пух

завтра лететь на юг

 

стеклышко и песок

фантики и цветы

птица в твоих руках

значит назавтра ты

 

станешь сухой землей

косточкой в кулаке

воздухом и травой

станешь сама собой

***

 

Я закончила филфак, но работаю в IT-сфере (я веб-аналитик), однако наиболее значимая часть моей жизни – поэзия. Речь идет не только о написании текстов: я организовываю тематические мероприятия, помогаю молодым авторам войти в профессиональное сообщество, веду курсы. Монетизировать творчество невозможно, да и я не хочу подстраиваться под интересы аудитории. На мой взгляд, поэт должен нести в том, что он пишет, свои взгляды.

Я отстаиваю феминистские и левые ценности, и активизм – второй по значимости после поэзии в моей системе координат. Поэтому я считаю своим долгом говорить об этом в том числе и творчеством: искусство в руках человека со сформированными взглядами является полноценным инструментом влияния на мировоззрение людей, и это нужно с умом использовать.

Мне не близка история про сетевые стихи, которые так полюбились за последние годы: их авторы говорят на давно избитые темы всем известными клише. Я думаю, что настоящий поэт тот, кто создает новые смыслы, а не эксплуатирует понятные категории:  «любовь», «ненависть», «разлука».

  

Аркадий Застырец

 

Вермишель в коридоре, где свода беленой горе

Бесколесно воздета простая дамоклова рама

И в холодном железном — помятом?! — помятом ведре

Отражается в мокром локтями белесыми мама.

Вермишель разлетается,

взрывом голодных времен

Перекинута в розу ветров за рассветом, распадом…

И — накормленный силой, обманом, отцовским ремнем —

Я в букварь уезжаю несчастным преджизненным взглядом.

Ну, кого мне, скажите, кого же мне благодарить

За свершенье пути к экскаватором взрытому свету?

Если Бога вам нету и тьмой обрывается нить…

Неужели Хрущева? Но вот уж и Ельцина нету.

Лишь в полуденном мареве липнут к лицу,

И приходится рвать, чтоб отбиться,

зеленые ветки:

Мах — и шаг, мах — и в спину уткнулся отцу…

А по краю карьера, шатаясь, гремят вагонетки.

Вот и мы на краю, опрокинув сияющий взор…

Опадает, шурша позади,

вермишель в коридоре,

А у нас под ногами зияет бездонный простор —

Может, воду из неба зальем, и получится море?

***

 

Я сочиняю не только  стихи, но еще и прозу, пьесы для театра и оперные либретто, перевожу зарубежную поэзию. После университета преподавал историю в школе, потом много лет работал в газетном деле – корреспондентом и редактором. Теперь свободный художник. В советское время мне посчастливилось попасть в своеобразный литературный кружок, который чаще, чем в университетских стенах, собирался дома у Майи Петровны Никулиной, блестящего поэта и моей терпеливой наставницы. Атмосфера там была свободная: дым стоял коромыслом, вечно спорили, обсуждали важнейшие культурные события, читали свои произведения, нередко выпивали, и бывало, литературная беседа друзей кончалась дракой. Но сама Майя и те удивительные люди, которые собирались у нее на кухне, научили меня многому из того, что умею сегодня. Чем сегодня занимаются молодые авторы, мне известно, но только в общих чертах и отдельных лицах. Пожалуй, это естественно: пришла пора, когда на смену моему поколению явилось «младое племя». Незнакомым я его не назову, но и частью его стать для меня уже невозможно.

 

Альберт Зинатуллин

 

Привези мне вина урожая последнего года,

Я уже позабыл, как звучит молодое вино.

 

Вот ключи, посмотри, я кладу в верхний ящик комода.

Что тебе привезти? Впрочем, если тебе все равно…

 

Привези мне вина урожая последнего года,

Кто там знает, что с нами случится в последнем году.                                                                       

 

Может, выпадет снег, обнажая небесные своды,

И мы все прейдем на тот берег по тонкому льду.

 

Может, кончится осень, и времени больше не будет.

Потому что нет времени у молодого вина –

 

Это боль и печаль, это горечь и свет наших судеб,

Каждый пьющий его будет виден до самого дна.

 

Мы притащим столы, мы расставим их все как попало,

И рассядемся все, как попало – вдвоем и втроем,

 

И цветы будут нами любуясь с улыбкой усталой

Все нежней и нежней становиться теперь с каждым днем.

 

Это будут цветы «урожая последнего года».

Будет шумно и весело, словно бы в старом кино.

 

Этот утренний хлеб будет свеж и хорош, как погода,

И звенеть будет в стеклах последнего года вино.

***

 

Я давно работаю в Театре кукол и веду несколько проектов (Театр Вороны Капы, например). Литературная деятельность моя свелась к одной страсти – написание книги в стихах. Она создавалась много лет и не так давно увидела свет под названием «Третья сторона бумаги».

Поэта отличает особая внимательность к себе, к окружающим, сосредоточенность на том, как внешние процессы влияют на него самого, на людей. А в целом он ничем не отличается. Внимательное отношение к себе и жизни я ценю в человеке вообще. У меня есть хороший друг и собеседник: он автомеханик и, несмотря на то, что наши занятия не пересекаются дисциплинарно, нам всегда есть, о чем поговорить. А вообще, я люблю «пишущих» людей – нередко мне не близко то, что они делают, но я не злословлю и ценю их талант. Конечно, не все, что написано «в столбик» – стихи. Однако, любому человеку свойственно «надбытовое» отношение к жизни, и к таким материям нужно относиться бережно, а мы любим осудить, примерить чужой пиджак на свою талию.

 

 

Лев Третьяков

 

Не держал в своих руках

Ни винтовку, ни УЗИ,

В барбершоповых войсках

Попивает тихо смузи,

А придет война, держись,

Здриснет, не испортив лука,

Сохраняя свою жизнь,

Как пароли от фейсбука.

*** 

 

Я занимаюсь интернет-бизнесом – у меня была масса разных проектов. Сейчас я ушел в консультирование и продвижение – это то, в чем я разбираюсь, мне это интересно больше всего.

Стихи я пишу с раннего детства, но и это я еще в нежном возрасте умудрился монетизировать. Сейчас поэзия стала моей отдушиной и то, что я пишу, не выходит за пределы моего Инстаграма (а если и выходит, то только волей подписчиков). У меня нет стремления раскрутить свой аккаунт за счет стихов: я просто делаю посты и транслирую там свои мысли.

Все, что я пишу, носит обычно негативный, саркастичный оттенок. Те, кто меня читает, находит это смешным, а кто-то видит в этом себя и обижается. На мой взгляд, если человеку кажется, что это о нем, то ему действительно присущи качества, которые я высмеиваю: иначе он бы и не спроецировал это на себя.

Некоторые мои друзья говорят мне, мол, завязывай эту чушь писать, ты взрослый уже. Они в чем-то правы, но мне кажется, что это признак их внутренней несвободы: я делаю то, что хочу, а они не могут себе это позволить.

 


Константин Уваров

Штирлиц (Финал)

 

В центре Европы, блуждая по улицам,

Призрак коммунизма напоминая заброшенный,

Он совсем по-еврейски: и опечалился, и ссутулился,

И оценил ситуацию - тщательно и дешево:

Кончен бал. Разъезжаются ноги.

Буянят золушки в опустевших дворцах,

Приобретают четкость братские некрологи,

И расплываются в тумане одинокие паруса.

Упаковано все, кроме мебели и иллюзий,

Варенье доедено. Опустошен и измотан,

Он уже не Герой Советского Союза

И еще не герой советских анекдотов.

Придется уехать, а как не хочется...

Но кто поймет, что в стране, где каждый третий - фашист,

Эсэсовская форма - не вызов обществу,

А оправданный камуфляж для уязвимой души.

От одиночества созданы все шпионские организации...

- Девушка, до Лиссабона, один купейный.

Опять все сначала. Не нализаться ли?

- Спасибо. Будьте добры, два портвейна.

И пьет он, и думает - вовсе не дожил...

Стоит, коренастый, как две табуретки,

И силится вспомнить, к чему еще можно

Его ревновать городам и разведкам.

Вот жена, переходящая всяческие границы -

Просто не жена уже, а контрабандный товар,

Еще любил смотреть в неустановленные лица,

Но если был кому-то близок - скорей, как провал.

И в тот день в уголке напился застенчиво,

Разговаривая разве что с «Вальтером» номерным

Как трактор в провинции, заблудился к вечеру,

И думал безнадежно: «С одной стороны,

Орел я, конечно, а с другой, тем временем,

Улочки с пивными и прочая решка,

Где свобода уставится на меня с удивлением

И пристально, как извращенец на новый скворечник...

Кругом враги, только бога не наняли,

Наверно», - и монетку из английского пальто

Вынимает, и загадывает последнее желание.

Больше его не отгадает никто.

***

 

Я держу небольшой бизнес, связанный с IT-технологиями. Сейчас я пишу второй роман, но давно не обращался к этому: видимо, не время пока.

Сегодня нет тренда на поэзию. Если вы пишете стихи – вы не бунтарь, не художник, а лузер. Еще хуже – когда кто-то пытается зарабатывать текстами, но, на мой взгляд, вы либо пишите, либо источник дохода ищете. Молодые поэты не ищут новые формы, не ставят эксперименты, в отличие от нас в их возрасте. На мой взгляд, в этих текстах нет ничего: будто идет человек по улице и снимает видео. Но нельзя сказать, нравится мне это или нет – там ведь ничего не происходит. Однако я постоянно прочесываю Сеть и иногда нахожу что-то стоящее. Хорошие тексты есть даже у русских рэп-исполнителей: мне, например, нравится слог Оксимирона.

Впрочем, и раньше хороших авторов было немного: в СССР, как ни странно, был соблазн всесоюзной славы, и многие хотели на этом заработать. «Поднимались» единицы, а самые стоящие из них поняли, что не хотят никак связывать творчество с доходом – товарно-денежные отношения в этом смысле действительно тормозят развитие.

 

Константин Комаров

Юрию Казарину 

 

Двухцветной пешеходной зеброю
прозрачный путь пересекло
стекло, смесившееся в зеркало,
забывшее в себе стекло.

Но не поверенные алгеброй
слова еще ищи-свищи
по тем краям, где крылья ангелы
распахивают, как плащи,

где звуки, что еще не розданы,
скользят утраченным стихом,
не ярче дыма папиросного
в свердловском воздухе сухом,

и неба минного, минорного
им никогда не миновать,
ведь все, что не поименовано,
им суждено именовать.

Губам не каждым тайно вверено,
как масло, растопить число,
чтоб дерево сквозь слово «дерево»
обычным чудом проросло,

чтоб снов серебряные вентили
вели к изнанке след витой
и чтоб дышала лунка светлая
в воде, измученной водой.

***

 

Я работаю репетитором и готовлю детей к ЕГЭ. У меня нет начальства, поэтому я могу сам распоряжаться своим временем. В целом я его трачу на то, чтобы читать, писать и выпивать.

Я не всегда чувствую уверенность, когда говорю: «Я – поэт». Это одновременно понт и скромность: говорить так, значит честно утверждать – я ничего не умею, кроме как писать стихи. Единственное, что я сделал своими руками в жизни – книжный шкаф, и для меня это был кайф: когда в твоих руках гора досок превращается в функциональную гармонию. Это прекрасно.

Как в любом другом сообществе, среди поэтов есть и зависть, и вражда. Но в этом нет ничего страшного: на мой взгляд, это показатель амбиций. Когда выходишь к микрофону, зная, что в зале сидит человек, который тебя ненавидит, это только подстегивает быть лучше. Конечно, есть еще и графоманы, которые надумывают себе проблемы, но этим можно заниматься сколько угодно в удовольствие себе – публика, понимающая поэзию, таких никогда не признает. Ее не обманешь. А на иную и ориентироваться не стоит.

 

 



Смотрите также

0

Двенадцать юных и прекрасных дочерей благородных семейств Екатеринбурга снялись для календаря «Стольника» на 2014 год. Премьера календаря – на вечеринке в конце года, а знакомство с самыми завидными невестами города через интервью и портреты кисти дизайнера Никиты Баранова – уже сейчас. 

0

Пока одни находятся во власти распространенного мифа, другие его разрушают. Девять пар на практике доказали, что близкие отношения и общий бизнес не исключают друг друга.

Комментарии (0)