Lifestyle Мода Колумнисты Интервью Beauty Ресторация Пространство Съёмки Видео
Стремление вверх
Текст: Анастасия Худякова-Грушецкая Фото: Александр Яньтушев

Андрей Гавриловский, человек, который внес огромный вклад во внешний облик города, рассказал об идее построить первый небоскреб, о работе уральских архитекторов и нынешней ситуации в строительном бизнесе.


1___1_1200x800.jpg

Андрей Гавриловский, человек, который внес огромный вклад во внешний облик города, рассказал об идее построить первый небоскреб, о работе уральских архитекторов и нынешней ситуации в строительном бизнесе.

Андрей Гавриловский на собственные средства организовал в небоскребе «Высоцкий» музей имени Владимира Высоцкого

Вы вошли в историю Екатеринбурга как человек, построивший первый небоскреб города. Это была в то время интересная и неожиданная история: возведением здания занималась не какая-то крупная строительная компания, а частный инвестор. Давайте вспомним время, когда пришла идея «Антея»…

Вообще, это была случайность, правда! В 1992-м я начал заниматься импортной мебелью, как оказалось — одним из первых в нашем городе. И, конечно, мне хотелось, чтобы магазин располагался в центре, я стал мониторить рынок и обратил внимание, что общество «Малышева, 73» начало повсеместно скупать квартиры в районе «Центральной гостиницы». И подумал: «А почему я отстаю? Это же наверняка очень прибыльно». И тоже решил скупать там квартиры. Сначала одну секцию, потом вторую… В декабре 1997-го мы открыли «Бабушкин комод». Примерно в то же время я начал общаться с городской администрацией. Тогдашний заместитель мэра по строительству обратил мое внимание на участок напротив. Я прислушался к его предложению, и так родилась идея со строительством «Антея».

Почему все-таки небоскреб?

Я изначально хотел создать там что-то необычное. Строители ведь возводят только то, что приносит максимальную прибыль. А небоскреб никогда не будет ее приносить. Строительство такого объекта стоит в четыре-пять раз дороже, чем обычного высотного здания, а в аренду помещения сдаются почти за одни и те же деньги. Так что нормальному строителю никогда не придет в голову идея небоскреба, только какому-то сумасшедшему, типа меня. Мной в тот момент двигали амбиции, их поддерживало во мне и окружение: перед глазами были примеры – мэр Аркадий Чернецкий, губернатор Эдуард Россель. Это тоже амбициозные люди, которым доверяли жители города и области, предприниматели. Тогда Аркадий Михайлович говорил: «Люди, и в частности бизнесмены, вкладывали деньги в город, потому что они мне верили». Это действительно так. Амбиции и доверие к власти — вот что лежало в основе, без них ни «Антей», ни впоследствии «Высоцкий» построить было бы невозможно.

«Высоцкий» — это однозначно символ Екатеринбурга, вошедший в 2011 году в Книгу рекордов Гиннесса как самый северный небоскреб России. Он спроектирован уральскими архитекторами. Сейчас большинство российских небоскребов, находящихся в разных стадиях строительства, возводят по проектам иностранцев. Почему вы не обратились к западному опыту, иностранным архитекторам?

Во-первых, с архитекторами, проектировавшими «Высоцкий», мы вместе уже построили первую и вторую очереди «Антея». Я видел их в работе и понимал, что они смогут построить еще. Конечно, можно было обратиться к западным архитекторам, но я не хотел этого делать. Во-первых, у них другой менталитет, а во-вторых, денег у нас было не так много. Но я очень рад, что местные ребята согласились: немногие тогда могли бы взяться за такой проект, даже москвичи отказывались.

Екатеринбург считается одним из самых компактных миллионников, в начале 2000-х мы видели много точечной застройки. Сейчас ситуация поменялась: город растет вширь, застройка происходит преимущественно комплексами, жилмассивами. Как вы относитесь к таким переменам?

Конечно, городу нужно развиваться, он должен строиться быстрыми темпами. И мнения по поводу того, где и что строить, конечно, разнятся. Одни говорят, что в городе надо повышать этажность. С точки зрения других, лучше расти вширь и комплексно. Я же считаю, что, вообще, главное — это строиться. Особенно сейчас, когда мы видим тенденцию к сокращению строительства: сужается база, планы по вводу жилья не выполняются… Понятно, почему так происходит. В нынешнее время создавать бизнес рискованно: неизвестно, чего ожидать в будущем.

Тем не менее сейчас, если человек решает заниматься бизнесом, то он действует в уже существующих реалиях. Вы же оказались первооткрывателем во многих сферах. И мы в беседе уже упоминали несколько удачных примеров: первый небоскреб, первый магазин мебели иностранного производства… Но ведь наверняка были и неудачи?

Конечно, были. В 90-х я познакомился с парнем из Краснодара, который занимался продажей фруктов, сахара и так далее. И мы договорились на бартер: я ему привез мебель, а он мне — сахар. Его тогда легко было у нас реализовать. Мы «погорели» на перевозке. Оказалось, был такой нюанс: при транспортировке сахара в машине должно быть цельное металлическое дно. Мы этого не знали, и поставщик не сказал — может, специально не захотел, может, для него это было очевидно. В нашей машине дно было из плотно прилегающих друг к другу деревянных досок, которые на неровной дороге начали тереться друг об друга, зажимая мешки с сахаром. В итоге они порвались — неплохо мы тогда посыпали сахаром трассу Краснодар —Екатеринбург… Сейчас об этом вспоминать забавно, а тогда, конечно, было неприятно. Ну, ничего, подобное в каждом бизнесе случается.

И напоследок вопрос, который волнует и нас как команду журнала, и, думаю, читателей. В 2000 году именно вы создали «Стольник»! Как это было?

Да так же — случайно. Я тогда общался с активными ребятами, и вдруг они предложили: «Давайте журнал откроем!» А давайте! Название «Стольник» придумал парень, который работал у меня продавцом, — я даже ему за это деньги заплатил. Кстати, благодаря «Стольнику» мы позже придумали название для мебельного центра «Полтинник». «Стольник» есть? Пусть будет еще и «Полтинник».

На первом этапе целью издания была реклама наших собственных продуктов, но дело пошло — и спустя время «Стольник» стал приносить прибыль. Через год к нам обратился Игорь Юрьевич Казанцев, владелец «Покровского пассажа», с просьбой продать журнал. Я согласился. И сейчас, конечно, я очень рад, что «Стольник» по-прежнему держит высокий уровень, знаком жителям нашего города. Если журнал выживет в такое непростое время — это будет очень большая победа.

Поделиться