Lifestyle Мода Колумнисты Интервью Beauty Ресторация Пространство Съёмки Видео
ПОЗНЕР ОТВЕЧАЕТ
Текст: Мария Давыдова Фото: Мария Серебренникова

Мы попросили героев нашего города побыть в роли интервьюеров и задать интересующие их вопросы Владимиру Познеру, а главный редактор «Стольника» Мария Давыдова с удовольствием озвучила их и добавила кое-что от себя.

Любая профессия получается лучше, если есть талант.

Владимир Владимирович, вы можете сказать про себя следующее:  я – счастливый человек? (Татьяна Самойлова, директор Арт-Холдинга «Ангажемент»)
Да, безусловно, я ощущаю себя таковым. 

То, что вы вкладывали в понятие «любовь» в молодости, изменилось со временем? 
(Мария Нестерова, директор отдела рекламы ARCHITECTOR и SILA VOLI)
В молодости любовь была для меня глубоким чувством. Я понимал, что это не только страсть 
и желание обладать человеком, но и что-то важное и очень-очень серьезное. И, если говорить о сегодня, 
то такое представление сохранилось. 

 А что значит для вас истинная красота, если говорить о женщинах? 
(Ольга Жданович, генеральный директор лаборатории социальных практик)
Внешность, безусловно, играет роль, но в женщине лично меня больше привлекает ум. 
У меня нет идеала, поэтому не смогу сказать, что люблю блондинок, например, и только их. Но есть женщины, которых я считаю необыкновенно красивыми: Софи Лорен, хотя у нее слишком большие рот и нос, Моника Беллуччи и Моника Витти, у последней невероятно утонченное и одухотворенное лицо. 
Клаудия Кардинале, Элизабет Тэйлор. Если посмотреть на них, можно увидеть, насколько все они разные. 
Так что у меня широкий спектр предпочтений (смеется). Если говорить о самом понятии «красота», 
то это скорее энергетика, идущая изнутри.

Вы, как журналист, больше двигатель или скорее наблюдатель? 
(Вячеслав Самодуров, художественный руководитель Урал Балета)
Никогда не стоит преувеличивать свое значение. Я вижу смысл своей деятельности в том 
(в данном случае речь идет о телевидении), чтобы помочь моему зрителю понять, что происходит вокруг. 
Попытаться дать ему, насколько это возможно, объективную, правдивую и широкую информацию, 
чтобы он сам мог делать выводы. Никогда не внушаю ему, что хорошо и что плохо, 
просто пытаюсь сделать так, чтобы мой зритель думал сам. 

Современное журналистское образование в России – в каком оно состоянии? 
Мы догоняем остальных? 
(вопрос, волнующий многих из журналистского сообщества)
По моему убеждению, вообще нельзя научить человека быть журналистом. Журналист – это определенное 
состояние мозгов, определенный взгляд на окружающий мир, это желание каким-то образом повлиять на него. 
Да, можно научить человека писать, но точно не быть журналистом, поэтому я противник факультетов журналистики. Считаю, что будущему журналисту сначала хорошо было бы получить профессию, пусть гуманитарную: 
история или филология. Нужно поработать, набраться некоторого опыта и только после этого, если человек все еще чувствуют тягу к журналистике, менять сферу деятельности. Но тогда должны быть не факультеты, а школы по 
подготовке журналистов, куда люди могут прийти, чтобы заниматься только этой профессией. Где дают задания, 
что-то вроде неделю поработать в полицейском участке и написать по этому поводу очерк, где прикладывают мордой об стол, доказывают, что ты никуда не годишься. Если человек выдержит все это, то у него есть шансы стать 
журналистом. Поэтому я не знаю ничего о современных тенденциях журналистского образования, и что мы 
от кого-то отстаем. Видите ли, у нас вообще с журналистикой дела обстоят не очень из-за того, что государство 
вмешивается в СМИ. Причем, происходит это на всех уровнях: от федерального до регионального, что недопустимо. 
А технические вещи вторичны, по крайне мере, мне так кажется. 

Часто приходится сталкиваться с практикантами, молодыми журналистами, 
многие из которых пишут достаточно линейно, словно по какой-то схеме. 
(Мария Давыдова, главный редактор журнала «Стольник»)
Любая профессия получается лучше, если есть талант. А есть такие, где без него вовсе невозможно, – 
это, конечно, прежде всего, творческие специальности. Хоть талантливый врач и не талантливый – это разные врачи, 
но все-таки можно стать хорошим врачом и без дара свыше, просто оставаться профессионалом. А хороших 
журналистов, писателей, художников, композиторов без таланта просто не может быть. Поэтому, главное, когда 
новый человек приходит и предлагает свои услуги, нужно понять, предрасположен он к этому делу или нет. 
Если ее нет, то стоит прямо сказать ему об этом, чтобы он не самообманывался, и это будет благо. В противном 
случае, когда он увидит, что не преуспевает, то будет искать виноватых. В его провале, в итоге, окажутся повинны евреи, американский империализм, что угодно, но только не он сам.

Интересно, как вы относитесь к стрит-арту, выделяете ли каких-то художников? 
(Елена Бабушкина, издатель The Village Екатеринбург)
Я отношусь к нему вполне хорошо, но все-таки исхожу из того, что говорили когда-то римляне – vita brevis, 
ars longa – жизнь коротка, а искусство вечно. Так вот, стрит-арт не вечен, он разрушается, исчезает. Да, есть потрясающие проекты, но я не ставлю их в один ряд с большим искусством. Поэтому не могу назвать любимого художника.

Какое событие из своей жизни вы можете назвать самым ярким? 
(Динара Кексина, директор агентства Red Pepper Events)
О нет, этого я сделать не смогу. Знаете, в 1940-м мы с семьей плыли из Португалии в США, мне тогда было 
шесть лет. Я прекрасно помню, что у моей мамы был синий шелковый галстук-бабочка с красно-белыми 
горошинками, который она потеряла на корабле и сильно переживала по этому поводу. Спустя какое-то 
время я увидел его у мальчика постарше меня. Говорю ему: «Ой, это бабочка моей мамы, отдай мне ее, пожалуйста». 
На что он мне ответил, что нашел ее, и поэтому это теперь принадлежит ему. Ну, я и налетел на него, 
побил, отнял бабочку и принес маме. Она меня обняла и сказала: «Ты мой рыцарь». 
Вот это было одним из самых ярких событий в моей жизни.

Вы согласны с тем, что современное поколение в какой-то степени уникально, 
потому что сегодня ему не во что верить. Бога мы убили, идеи общей нет, 
политике никто не доверяет. Появится ли нечто новое, что сможет помочь ответить 
человеку на вечные вопросы: кто мы? откуда? куда идем? 
(Вадим Шихов, журналист «Стольника»)
Я не согласен с тем, что современному поколению не во что верить. Просто сейчас модно думать в таком  
направлении, вот и все. Вера никуда не ушла, она есть и не обязательно направлять ее исключительно к Богу. 
Я, например, верю в человека. Еще есть неоспоримые для меня истины, такие как любовь. Важно, чтобы любая вера была на чем-то основана. У религиозной, например, нет ясного фундамента. Вера для меня – 
это нечто такое, что я могу увидеть, потрогать и испытать. 

Еще есть такое ощущение, что сегодня молодому поколению 
нужно все и сразу, вы так не думаете? 
(Мария Давыдова, главный редактор журнала «Стольник»)
Я лично с этим не сталкивался, наверное, только потому, что моя команда –люди, с которыми я сотрудничаю много лет. Хотя я понимаю, о чем вы говорите, и знаю, что такая тенденция, правда, есть. Скажу так, если бы я встретился с таким молодым человеком, то довольно резко дал ему понять, что не бывает все и сразу, – любой процесс требует работы и времени. Меня, например, пустили на телевизионный экран только в 52 года. Я убежден, что упорство, терпение, 
готовность ждать, много и тяжело работать – это необходимые условия для успеха. Конечно, кто-то может быть талантливым, даже гением, как Пушкин. Но, раз уж я вспомнил, посмотрите рукописи Пушкина, вы увидите, сколько там всего вычеркнуто и переписано. А ведь это великий Пушкин, а не Вася Пупкин не пойми откуда. 
Успех – это 90 процентов пота и только 10 процентов таланта. 

Поделиться