Lifestyle Мода Колумнисты Интервью Beauty Ресторация Пространство Съёмки Видео
КАСАЕТСЯ НАС
Текст: Вадим Шихов Фото: Дарья Соснина

Линда Уитни, американская художница, работающая в редкой технике меццо-тинто, рассказала о проблеме, одновременно далекой и близкой российскому читателю.

Когда Соединенные Штаты разрабатывали вакцину против ветряной оспы, индейцы не были включены в эти исследования

Пока политическая элита наших стран не может найти общий язык, мы имеем возможность поговорить друг с другом. Это замечательно.
Мы – люди. А политики с какой планеты, мне неизвестно (смеется). Сегодня я прочитала новость о том, что Трамп хочет купить Гренландию, и мне стало так стыдно… Я стараюсь держаться подальше от этой темы, несмотря на то, что мой отец был политиком. 

Вы долгое время преподавали в университете, но приняли решение уволиться и стать художницей. Разочаровались в профессии или осознали, что теперь должны идти по другому пути? 
Преподавание стало больше походить на постоянную заботу о маленьких детях – эта проблема сегодня прослеживается во многих высших учебных заведениях США. Если у студента что-то не получалось, он считал, что это моя ошибка, но никак не его. Знаете, у меня училось много ребят из других стран, и они относились к занятиям намного серьезнее, чем американцы. Меня много раз уговаривали поставить хорошую оценку, а я всегда твердила: «Это то, что вы заслужили». Но многих это не останавливало, и, бывало, такие ученики вламывались ко мне домой! Но это тоже не срабатывало, ведь у меня есть собака (смеется). Я проработала до 67 лет и поняла, что с меня хватит. А с меццо-тинто я была знакома давно, потому что мой принцип преподавания был таким: полностью изучи технику сам и только потом рассказывай о ней другим. 

Сегодня в своих гравюрах вы касаетесь проблемы истребления коренных народов США. Я убежден, она не так уж далека для россиян, как может показаться на первый взгляд. Расскажите для начала, почему эта тема заинтересовала вас? 
Моя прабабушка принадлежала к племени индейцев, и ее трое детей были проданы белым людям, из-за чего часть семьи была полностью потеряна. Я узнала эту историю от бабушки, только когда она уже умирала. Раньше она не могла рассказать мне и моей сестре, поскольку жила в США нелегально и всю жизнь имела проблемы из-за своего происхождения. С тех пор мы с сестрой всерьез заинтересовались нашими корнями, культурой индейцев. К сожалению, в современной Северной Америке все еще много расизма в отношении к коренным народам – меня это очень злит. Вы представляете, если ты сегодня родился индейцем в США, то у тебя должен быть специальный сертификат? 

Не могу поверить, что это происходит в XXI веке. А правда, что в США многие индейцы все еще живут в резервациях? 
И это лишь малая часть. Сначала правительство забрало детей у нас, у целой нации. Их отправили учиться в специальные школы, подальше от семьи, чтобы выбить из них «индейское». Во многих таких учебных заведениях предпочитали просто истреблять детей-индейцев. Кто-то умер от голода, кто-то – из-за того, что пытался сбежать домой к семье, потому что для индейца его родные – это самое главное в жизни. Затем белые люди запретили индейцам вероисповедоваться так, как они хотели и чувствовали, носить национальную одежду и охотиться. Их заставили быть обычными фермерами, которыми они никогда не являлись. Еще им дали алкоголь, и многие люди быстро стали зависимы от выпивки. Когда в США начали разрабатывать прививку от ветрянки, индейцев не включили в эти исследования, поэтому полученные лекарства просто не помогали им вылечиться. Из-за всего этого популяция коренных народов сильно сократилась. И многие стали ненавидеть индейцев: живут в резервациях, грязные, бедные и всегда пьют. 

Страшно, когда руководство страны не может отрефлексировать ошибки, которые совершили их предшественники. Как сегодня ведется полемика об истреблении индейцев в США? 
Даже если и находятся политики, которые пытаются разобраться в этой теме, рассказать о проблемах, признать ошибки, то администрация Трампа просто затыкает их. До сих пор в Америке очень большой процент жителей, не принимающих коренные народы. Есть лишь несколько мест, где положительно относятся к индейцам, – например, Сент-Луис.

Я знаю, что в Чикаго есть хоккейная команда, у которой на логотипе изображен индеец. 
Да, и коренные жители ненавидят это. Они злятся, что их ассоциируют с человеком на хоккейной форме. Вообще представители коренных народов сегодня резко выступают против использования их имен и символики в спорте. Ведь в любой игре есть свой и чужой, друг и враг. И болельщики одной команды могут спокойно крикнуть фанатам «Чикаго Блэкхокс» (хоккейный клуб из Чикаго, штат Иллинойс, выступающий в высшей лиге, NHL. – Ред.) что-то вроде «грязные индейцы!», даже не задумываясь, что за этим стоит.

Вы верите, что в будущем расизм исчезнет с лица Земли? 
Да, я верю, что настанет прекрасный день, когда его не станет. Но пока я все еще сталкиваюсь со страшными фактами. Например, когда занималась исследованием буллинга индейских детей в Пайн-Ридж (индейская резервация, юго-западная часть штата Южная Дакота. – Ред.), наткнулась на одну историю. В маленькую деревню пришла армия белых людей и убила всех индейцев, кроме одного ребенка. Один мужчина сказал другому: «Смотри, я пристрелю его», – и выстрелил, но не попал. Второй мужчина выстрелил, но тоже промахнулся. Тогда подошел третий, выстрелил и закричал: «Посмотрите, я убил этого ублюдка!» На этом месте позже поставили памятник трем солдатам, без единого упоминания об индейцах, лишь со словами благодарности за то, что армия пришла и очистила это место от врагов (речь идет о резне между индейцами и армией США, произошедшей 29 декабря 1890 года, когда приблизительно 300 мужчин, женщин и детей племени Лакота были убиты военными. В 1990 году Конгресс США принял резолюцию, в которой выразил глубокое сожаление по поводу случившегося. – Ред.). 

Говоря о том, что тема вашего творчества близка российскому читателю, я имел в виду, что подобные факты неприязни встречаются и в нашей истории, и об этом нужно не бояться говорить. 
Когда я изучала историю России, в частности, проявления большевизма, мне неизбежно приходило в голову: «Похоже, такое было везде». Люди у власти всегда боятся других культур – человек вообще опасается того, чего не знает. В университете я старалась научить студентов воспринимать разнообразие мира через искусство. Я никогда не считала, что американские художники, например, лучше, чем российские. Моя дочь, которая, кстати, даже больше индианка, чем я, на одной вечеринке услышала, как один парень сказал: «Ох уж эта учительница-индианка – навязывает нам свое отношение к художникам!» 

Насколько эта проблема актуальна сегодня? 
В Конгрессе США есть несколько женщин, которые не были рождены в нашей стране, и Трамп уже задумывается о том, чтобы отправить их обратно на родину. Американцы очень опасаются других. Хотя, конечно, есть люди, которые много путешествуют, любят погружаться в разные культуры. У меня были студенты с Ближнего Востока, я знаю потрясающих программистов-пакистанцев, живущих в Америке, отличных учеников из Индии, Монголии и т.д.

Линда, предлагаю закончить наш разговор в привычной для вас роли. Представьте, что вы все еще преподаватель, а наши читатели будут вашими учениками. Что бы вы им сказали?
Я бы сказала: ваша работа – спасти мир.